Для нас, дипломатов, разумеется, особенно важен тот период, когда Евгений Максимович Примаков был министром иностранных дел. Его приход на Смоленскую площадь стал поворотным моментом во внешней политике государства, ознаменовал создание предпосылок для восстановления позиций России на международной арене. Евгений Максимович лучше многих понимал, что уникальное географическое положение нашей страны, ее многовековая история наряду с масштабным потенциалом и статусом постоянного члена Совета Безопасности ООН предопределяют самостоятельность и многовекторность внешнеполитического курса.

Осознание им необходимости начала трехстороннего взаимодействия в формате Россия-Индия-Китай, остающегося востребованным вектором приложения усилий его участников, заложило основу для последующего создания объединения БРИКС, которое прочно утвердилось в качестве одного из важных элементов, по сути, ключевой опоры процесса становления многополярного мира.

Евгений Максимович никогда не являлся сторонником конфронтации. Его знаменитый «разворот над Атлантикой» был не попыткой взвинтить напряженность в мире, а твердым напоминанием о необходимости выстраивать диалог с Россией на равных, в целом соблюдать в мировых делах основополагающие международно-правовые нормы. Прекрасно понимая, что дипломатия не может быть успешной без хороших личных контактов, он, благодаря своим интеллекту и эрудиции, способности к открытому и взаимоуважительному общению, сумел наладить добрые отношения с подавляющим большинством иностранных коллег.

Отдельного упоминания заслуживает стиль работы Евгения Максимовича, который, уверен, будет являться эталоном для многих поколений отечественных дипломатов. Несмотря на крайне насыщенный рабочий график, он всегда был в курсе всех нюансов развития мировой ситуации, глубоко вникал в самые сложные и запутанные проблемы, которыми ему приходилось заниматься. Аналогичного подхода он требовал и от подчиненных – не терпел шаблонов, поверхностных, скороспелых оценок и суждений.

Он сплотил весь наш коллектив, сориентировал его на эффективное решение стоящих перед Россией масштабных задач. Вспоминаю в этой связи май 1998 года, когда целая группа сотрудников МИД во главе с Е.М.Примаковым Указом Президента Российской Федерации была удостоена высоких государственных наград за большой вклад в проведение внешнеполитического курса. Среди них был и я, работавший тогда Постоянным представителем при ООН. После вручения была сделана фотография, в центре которой Евгений Максимович со своей неизменно мудрой и открытой улыбкой. Она до сих пор является одной из моих самых любимых и сейчас стоит на столе в рабочем кабинете на Смоленской площади.

Принципиальная линия Е.М.Примакова с уважением воспринималась многими политиками за рубежом. Еще в январе 1996 года мне об этом говорил Генри Киссинджер, с которым мы были в Нью-Йорке на обеде у посла Израиля. Когда кто-то из присутствующих за столом спросил, как патриарх американской дипломатии расценивает новое назначение, учитывая, что предшественник Е.М.Примакова был очень удобен для Запада, а новый министр придерживается совсем других взглядов, Киссинджер ответил, что ему всегда было удобнее иметь дело с людьми, которые четко понимают свои национальные интересы.